Пришел Солнечный Л, взгромоздился, как обычно, на стол и заявил:
- Я многое понял.
- Даже не знаю, как на это реагировать, Л. Возьми что ли, вон там, в углу, печеньку,- бормочу я, пытаясь не выронить из головы результат подсчета клеток, а из рук - пипетку, пробирку и банку с краской. Л идет в угол и вытягивает из-за фирменных каталогов тайную коробку с печеньем (тайную, потому что предполагается, что Доктор К о ней не знает).
- Видишь ли, сегодня утром я смотрел телевизор.
- Новая напасть! В прошлый раз ты пол-утра смотрел в работающую стиральную машинку, а потом еще полдня делился впечатлениями. Ей-богу, лучше бы ты отдавал предпочтение снам. И полезнее, и на электричестве экономия. Мне вот сегодня показывали хроники апокалипсиса, очень, знаешь ли, вдохновляет на ударный труд после пробуждения. Начинаешь как-то острее чувствовать мир.
- Я - жаворонок. К тому же, почти не вижу снов. - нетерпеливо объясняет Л. - Но главное не это. Я понял, почему боюсь людей.
На поверхностный взгляд, Солнечный Л - улыбчивый, легкий и открытый человек. И я вряд ли догадывалась бы, как трудно дается Л общение с людьми, если бы не знала о нем того, что знаю о себе.
- Так, а вот это интересно. Рассказывай.
- Там была педиатр. Ну не совсем педиатр, а детский психолог. То есть не психолог, а психиатр.
- С самого начала было ясно, что у всех присутствующих один пункт приписки и один специалист - психиатр, - вставляю я две ядовитые копейки, - Дальше.
- Так вот, оказывается, что виновата детская травма. А если конкретнее, то необходимость ходить в ясли. О, я помню этот день, мой первый день в яслях! Я проплакал до самого вечера. - глаза Л, кажется, наполняются слезами, он снова лезет в угол за каталоги, достает одну печеньку, потом, секунду подумав, выгребает еще четыре, со вздохом прячет коробку и возвращается на стол. - Сколько же мне было?... - задумчиво смотрит он в потолок, а потом тянется к телефону. Спустя минуту, он уже бормочет:
- Привет, мама. Да, все хорошо, да поел, да, тепло. И одет тепло. И в лаборатории тепло. Да, и бабушке привет. Я тут спросить хотел...
- Два! Два с половиной года мне было, когда я попал в ясли! - объявляет Л, положив трубку, - И с тех пор я травмирован.
- Ну и что? Мне, например, было год и три, когда я пошла в садик.
Л косится на меня недоверчиво, ему не хочется конкуренции.
- А ты где плакала? - ревниво интересуется он.
- Кажется, все больше у батареи.
- Ну вот, понятно, что тебе не так сильно досталось, как мне, - торжествует Л, - потому что я все время плакал под умывальником! За шиворот мне текла холодная вода, вокруг была плесень. - Л сам ужасается тому, что рассказывает, - Вероятно мне было холодно, и конечно голодно, потому что когда плачешь так горестно, как плакал я, начинаешь икать, а когда икаешь, есть совершенно невозможно, каша вываливается изо рта.
Я представляю икающего Л, изгвазданного в каше, и меня разбирают жалость и смех.
На смех является Доктор К. Он пару секунд подозрительно смотрит на нас, потом видит крошки на халате Л, бросается в угол, и, выхватив из-за каталогов тайную коробку, принимается пересчитывать печенье.
Мы изумленно переглядываемся с Л, и в глазах друг друга читаем один и тот же вопрос: как долго Доктор пасется на нашем тайнике?..
- Л, ты - подлец! - заявляет Доктор К по результатам пересчитывания.
Л не очень уверенно пытается сопротивляться:
- Мне можно! У меня детская травма.
- Тогда ты - травмированный подлец! - вносит коррективы в первоначальное заявление Доктор К. - Ну ладно, ты съел полкоробки печенья, это я еще готов простить, но выбрать все коричное, и оставить эти дурацкие сахарные рогалики!!! В первый раз вижу такую низость.
- Доктор, он и правда травмирован. Яслями и холодной водой, - становлюсь я на защиту Солнечного Л.
- Ну и что? - Доктор К, прихватив коробку, садится рядом с нами и принимается жевать сахарный рогалик. Взгляд Доктора затуманивается воспоминаниями, - вот я помню, пережил такую жуткую психологическую травму, что вам двоим и не снилось. Тоже, кстати, в детском саду дело было. Там я впервые повстречал, - Доктор К делает эффектную паузу,- зразы со шпинатом!
И видя наши недоуменные лица, поясняет:
- Ну представьте, в два года все кристалльно ясно, белое - белое, черное - черное, а котлета - это котлета. И тут вдруг я кусаю мясо, - Доктор драматично взмахивает рукой, - а там -
шпинат!!! Так я впервые столкнулся с неизведанным и непонятным. Таинственным и необъяснимым. И прорыдал до вечера, потому что никто не мог мне толком объяснить, как шпинат попадает в самую середину котлеты. Думаю, именно это обусловило мою любовь к науке в более зрелом возрасте, - несколько неожидано резюмировал Доктор и покинул нас, забрав последний рогалик.