ryba_barrakuda

Стало, как соли, недоставать вопросов, поэтому открываю комментарии - спрашивайте обо всем, что придет вам в голову - о себе, обо мне, о погоде, о перспективах валютного рынка, тонкостях КИР-генотипизации и пр., пр. :)) Обещаю ответить честно, по возможности - подробно. Все заскринено, видимыми станут только те вопросы, авторы которых согласятся на их видимость. Заодно проверим и вашу фантазию - как показывает практика, интересно спрашивать - редкий талант :)) Автору лучшего вопроса (как вы понимаете, я буду совершенно субъективна, страшно предвзята и привередлива) будет полагаться приз. Какой - увидим :))
P.S. Уважаемые Анонимы, учтите, что ответ на собственный вопрос вы увидите либо в случае, если позволите сделать ваш вопрос видимым для всех, либо если укажете, куда должен быть отослан ответ :))

Меня, как обычно, после долгого молчания прорвало. Поэтому ухожу трудиться на ниве экстренного определения гистосовместимости, а вам, о мои многотерпеливые френды, оставляю одностишья на злобу A/H1N1 :))


***шовинистское***
Свинья, иди чихать в другое место!

***
Свинья с гусем нам больше не товарищ.


***размыслительное***
Изрядный грипп свинья нам подложила...

***
Ну, грипп-то вылечат, а как быть с общим свинством?..

***рекламное***
Грязелечебница: болейте с наслажденьем!

***про лица***
Флеш-моб с повязками: Дарт Вейдер отдыхает...

***
Ну хоть улыбки на повязках нарисуйте!

***
Да здесь любовь: он ей готов отдать
Не то что хлеб, последнюю повязку!


***ЖЖ-шное***
Кто хрюкнет в кОмментах, того закарантиню!

***
Того, кто будет каркать - кстати, тоже.

***
Пришел в сообщество, и все вокруг закашлял...

***
Он не привит, по юзерпику судя...

***
Болеть не вздумай - ты мне должен денег!

*** сказочное***
Не нужен нож, топор или двустволка:
Трем поросятам начихать на волка.

***
О боже! Филя со Степашкой не привиты!..

***религиозное***
Мохаммед спал. Ему приснился вирус.

***ну, и напоследок бодро-агитаторское ***
Уместна профилактика любая,
Запомни сам и передай другому:
Не страшен свинский грипп, тому, кто дома
Сидит безвылазно в ЖЖ про грипп читая.

***
Эй, человек, спеши скорей привиться,
Чтоб не сморкать потом пятак в копытца!

( Осторожно: стихи )

P.S. и безотносительно стихотворения: newash, спасибо вам, вы знаете за что :)) Простите, что так и не ответила лично.

но с печальным концом :)
( Осторожно: стихи. )

Третьим в палате пана Брады и пана Шимуньки стал пан Берг. До операции с ним не случилось никакой истории, и вообще, он был человеком тихим, грустным и очень растрепанным. Родных у него не было, по крайней мере, его никто не навещал, и перед операцией он большую часть времени проводил либо за чтением книг в палате, либо на прогулочной площадке перед больницей, куда выпускают всех, кто способен самостоятельно выползти из здания и откуда вечерами можно наблюдать фантастические закаты.

( Read more... )

Вот такие вот истории. Троица по-прежнему здесь: им осталось еще несколько дней до выписки. Перед отъездом решено устроить соревнования колясочников по скоростной езде. Когда и где - пока держат в секрете, чтобы не вмешалась администрация или зануды, но известно, что знакомый вам Доктор К. предлагает использовать для этой цели наш с микробиологами длиннющий коридор, в обмен требуя, чтобы его на его любимом именном стуле на колесиках тоже допустили к соревнованиям. Обещает не претендовать на главный приз, не расколоться перед начальством и не подрезать на поворотах других участников заезда.

У меня тут снова поднакопилось рассказов. Правда, на этот раз не о докторах и научных сотрудниках, а о нескольких пациентах :))
Их называют "троe на колесах". ( Read more... )
А про третьего персонажа этой истории и про приключения всей троицы на колесах я расскажу вам в следующем посте, потому что у меня за окном - роскошный дождь и вообще-то через несколько часов пора на работу :))

Уважаемые те, кто видит этот пост, на днях рыба устраивает августовскую прогулку, как это повелось издавна, то есть с прошлого года :))
Ознакомимся с нынешней преамбулой: 2 августа - день, в который начался один из самых невероятных рассказов и одно из самых невероятных путешествий, потому что маленькая А.Лиддел отправилась на прогулку под присмотром своего учителя математики Ч.Доджсона.
Стало быть, ночь с ближайшей субботы на дальшележащее воскресенье объявляется ночью безумного чаепития. В программе точно будет чай и скорее всего - вопросы ЧГК, но где, как и в каком составе, пока непонятно, и не будет понятно до самого конца :)) Зато доподлинно известно, что при любом раскладе прогулка начнется в 9 вечера на станции метро Náměsti Miru с катания на эскалаторе (и у меня даже есть этому вразумительное объяснение :)). С собой можно прихватывать теплые шарфы, смешные шляпы (кстати, у меня есть цилиндр, могу одолжить :) чай любой и в любом виде (но желательно - заваренный и в термосе), сами-знаете-какую-книжку на любом языке, бумагу, мел, все что придет в голову - по вкусу. Пожалуйста, дайте мне знать, кто собирается, чтобы никого не потерять :)
See you

Континентальная Европа балует своих знакомцев и гостей обилием кружев, рюшей и пастельных тонов, разнообразие которых не дает зрителю заскучать, а деликатная приглушенность не тревожит глаз больше дозволенного. Множество немецких, чешских, французских, австрийских городов - женского пола. Это чувствуется и в том, как старательно, как аккуратно они одеты, с каким изяществом подобраны их украшения, и с какой радостью они окружают вас легким кокетством и заботой, ненавязчивой, мягкой, но настойчивой, подобно хорошо воспитанным барышням, намеренным очаровать и пленить вас во что бы то ни стало. Это приятно, это тешит самолюбие, веселит душу, греет сердце и вообще делает Европу Европой - желанным местом отдыха, комфортным местом проживания, родиной всяческих карпедиэм и жуадевивр.
Совсем не то - в Королевстве. ( Read more... )

Альбом: Manchester

Эта история не закончена. Но парадокс в том, что я не знаю, вероятен ли конец в принципе, и который из вероятных - возможен. Скажите мне что-нибудь. Не про историю, просто так. Ответить, кстати, не обещаю.


( Read more... )

В городе Ульме много воды, не смотря на то, что Дунай здесь зеленый и маленький, а не голубой и большой. Впрочем, утром он иной, чем вечером, и до того, как вы к нему прикоснулись, иной, чем после (привет тебе, Гераклит, побратим и союзник всех безответственных и не верящих в карму. Ну и ты, Ремарк, заходи :)).
В Город Ульм отправляются когда отражение в зеркале стало отводить глаза, или когда нужно разглядеть того, кто рядом. Можно вернуться в мире с самим собой. Можно вернуться вдвоем. Можно вернуться в одиночестве. Это - город понимания. Точнее так: ничто здесь не мешает понимать.
Город Ульм довольно велик и запутан на картах, но крохотен, если ходить пешком. Особенно ночью, и в некоторых местах - наощупь. Нет нигде таких стен, как в Ульме: от того, что происходит под пальцами, когда ведешь ими по щербатой, влажной, прохладной стене, стараясь ступать бесшумно, почему-то сжимается горло и дышится через раз.
В Городе Ульме под скорлупой фасадов - кое-где настолько прозрачной, что понятно: она здесь только из вежливости к приезжим чужакам - переулки и дворы, дворы, дворы, громоздящиеся один на другой, узкие, почти как щели и широкие, почти как лесные поляны.
Город Ульм ничего не объясняет и не выставляет на показ. Он не пытается понравится. Он иммунен к провинциальным недугам: ни вялотекущая сонливость, ни вирус дневной бестолковой суеты не затронули его, а вопрос мании величия ульмцы решили просто: вместо того, чтобы мучаться ею, построили самый большой в мире собор и с тех пор живут у его стен. И сверяют часы по колокольному звону. И это так естественно, что уже на второй день нет нужды смотреть на циферблат - просто помнишь, когда и сколько звонили в последний раз.
В Городе Ульме половина домов лохмата, а если дом оставляют умирать, то и зеленая его одежка умирает вместе с ним.
В Городе Ульме все ездят на велосипедах, а утки умеют, плывя наперегонки вниз по течению, разворачиваться на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси. Или на сто восемьдесят, и плыть хвостом вперед с видом лихим и развеселым.
В Городе Ульме не стесняются смерти, ее не прячут за стенами, не выталкивают за пределы города. И в парке, самом обычном парке, справа от которого бормочет телевизорными голосами дом престарелых, а в центре шумят, визжат, попискивают детская площадка и собачий уголок, там, среди елей и лип - кресты и надгробья.
В Городе Ульме и его окрестностях кухня подчиняется одному нехитрому правилу: смешивать, смешивать, смешивать! И добавить сосиску. А сок всегда разбавляют минеральной водой.
В Городе Ульме лишь глубокой ночью закрывается лавочка с итальянским мороженым, самым вкусным мороженым в мире. А ранним утром - ровно напротив - открывается шоколадная лавка, аромат в которой таков, что каждый вдох там равен глотку горячего кецалкоатлевого напитка.
В Городе Ульме есть каштан, прикрывающий собой половину площади, и с наступелнием сумерек в кроне, среди цветущих белым свечей, загораются лампочки. Пока медленно темнеет, лампочки согревают цветы так, что их запах перебивает запах кофе, стоящий в любое другое время суток над площадью.
В Городе Ульме не перечесть мостов больших и малых, дождей холодных и теплых, туманов едва заметных и густых.
Город Ульм оказался отражением города-который-всегда-со-мной Гаммельна. Призраком. Городом, куда, кажется, ушли все эти странные дети. Бульк. Городом-водой. Городом, где я сама едва не утонула. Без метафор. Около полуночи с понедельника на вторник. Ульм.

Альбом: Ulm

Кадр 1. Вы бежите по полю, а над вами - трижды хвостатый черный воздушный змей смеется нарисованным самым что ни на есть пиратским веселым роджером. Солнце такое яркое, что вы, обернувшись, не видите ничего, кроме света, от которого неудержимо слезятся глаза, но вы все равно смотрите вверх, ловя еле различимый на фоне солнца силуэт. А когда туго натянутая, бьющаяся в руке веревка, уходящая в небо, вдруг ослабевает и обвисает в ладони, нужно снова бежать изо всех сил. Чтобы поймать ветер.

Кадр 2. Спелая клубника, покрытая каплями холодной воды. Среди этого роскошества - маленькая зеленая ягода - ни съесть, ни выбросить. Неприкаянность на мокрой ладони, залитой солнцем.

Кадр 3. Трамвай слегка покачивает на поворотах, за окном - апрельские теплые сумерки. Впереди, кажется, тихий вечер с книгой, сетью и желтой лампой. Звонит телефон.

Кадр 4. За плечами - рюкзак с термосом и свитером, в кармане - карта местности, о которой вам почти ничего не известно. Сумерки стремительно перетекают в вечер. С лампой, сетью и книгой, видимо, будет сегодня кто-то другой. Карму и кельтов не обмануть.

Кадр 5. Пятеро озябших слегка сумасшедших на парковке пялятся друг на друга. Вопрос: почему не на юг? В темноте и в шутку. Через десять минут две машины мчатся на юг. Музыка для Тарантино. Вы видели кровавую Луну, что катилась вдоль дороги? Хорошо бы убежать от большой медведицы... Кстати, есть такая практика, привязать интроверта к экстроверту. Единственный вопрос, по которому они сойдутся, это самоубийство. Смерть не должна ничему мешать. Помнится, они поспорили, и никто из них потом не помнил, умерли они все-таки в тот вечер, или нет. Просто наступил другой день.

Кадр 6. Германская граница - грань зеркала. Точно такая же дорога, точно такая же заправка мерцает справа на обочине, но это уже - другая сторона. Способ их различить вы узнаете только на обратном пути. Когда ночь измеряется километрами, в темноте автомобиля остаются только профили и слова. Ремень безопасности скребется в ключицу.

Кадр 7. В желтом аквариуме заправочной станции сонные продавцы - как две рыбы с тяжелыми веками и отчеркнутыми книзу ртами. Автомат небрежно роняет звонкую мелочь в ответ на банкноту. Запах кофе. Что может быть лучше остроконечной широкополой шляпы? Зачем вообще пускаться в путь если не повстречать такой, в которой можно исчезнуть самому или спрятать мир? Двое в шляпах и двое без выходят сквозь стеклянный угол. Дорога бежит на юг.

Кадр 8. Мотель в километрах от Мюнхена. Ломанный язык, переплетения коридоров и мостиков, ведущих к дверям. Вы спускались под землю. Долго, три этажа. Но в окне - почти полнолуние, поле и горы. Просто другая сторона холма спасает дело, и если хотите, можно выйти в окно. На одеяле - пакетик мармеладных мишек. Бессонница новых мест.

Кадр 9. Озеро-море, и вдруг такое простое открытие: настоящая цель может находиться в середине пути и быть совсем не точкой на карте, и оказаться целью только в тот момент, когда внезапно обрушивается на вас, например, запахом цветущих тополей. Он этой весной как будто покинул Город, и никогда еще вы не искали его с такой жадностью и таким отчаянием. Вы нашли его далеко от Города. Когда перестали искать.

Кадр 10. Среди гладкой поверхности озера-моря вдруг одна за другой чпок-чпок-чпок поплавками выныривают утки, и величаво отплывают вдаль, навстречу белопарусным яхтам. Прозрачная до дна вода скользит под пальцами. Раз, два, три - вы не пекли блинчиков черт знает какую прорву лет, и гладкие, плоские камни снова на вес золота, и от того, что вы азартно и пристально высматриваете их в песке, начинает рябить в глазах, и пальцы коченеют от холода, но кажется, что вот уж этот-то камень точно проскачет дальше всех. И ладонь снова погружается в воду.

Кадр 11. Город Соли и всех оттенков белого. Белы дома, белы цветущие деревья, бела тонкая, почти уже летняя дымка на склонах гор, бела даже бурная, широкая река, разделившая Город. В динамиках - Бах. Конфетный Вольфганг не напомнит о себе ни разу, пока вы не напроситесь сами, купив традиционных красных шариков с утомленным профилем. Нарциссы под белыми арками до самого неба. Осень в отдельно взятой подворотне, где и всего-то - дерево да кафе, да приблудный конец сентября. Маленький Город принял вас и несет подальше от толпы, и показывает удивительное. Вам остается только верить ему.

Кадр 12. Вы, греясь на берегу меж двух мостов, рассматриваете небо Зальцбурга сквозь цветные стеклышки. Рисунок меняется от легкого движения, когда калейдоскоп переходит из рук в руки. Аллегория так всеохватна, что додумывать ее до конца не имеет смысла. И вы просто переворачиваете картинку.

Кадр 13. Позади у вас - сотни километров, сотни шагов, дорога через три страны. И нет на земле никого изумленнее вас, когда через 30 часов, считая от солнечного последолудня с пиратским змеем, вы бежите изо всех сил собственным отражением во времени по ночной улице, зажав в руке остроконечную широкополую шляпу. Чтобы поймать ветер.


Как ни спорь и ни смейся,но
Совершенно ясно одно:
Этот парень, там, наверху,
Умеет снимать кино... :))

Помните небо над Берлином? Вероятно, да.

( Под катом - стихи. )

Некоторое время назад я написала первую половину истории об Орфее и Эвридике.

К ней rork добавил очень красивую интерлюдию

Но ненаписанная вторая половина никак не хотела меня отпускать. Поэтому ( я отпускаю ее )

Не так давно, пару месяцев назад, случился у нас небольшой иммуногенетический конгресс, причем очень удачно случился - в Праге. Ехать никуда не надо, билеты покупать, чемоданы собирать, спонсоров искать - все эти сложности оказываются вне поля зрения. О регистрации со скидкой и то беспокоиться не пришлось, потому что конгресс устраивала дружественная нам лаборатория, и в списки гостей мы были внесены еще до того, как осказалась составлена окончательная программа мероприятия. Словом, все здорово: приходи и слушай, насыщайся новым, опровергай старое, наливайся по самые уши кофе, рассматривая постеры с цветными картинками и без зазрения совести пропуская те, на которых текст занимает более пятидесяти процентов пространства, ну или на худой конец дремли в углу аудитории, надеясь, что все доклады сами собой запишутся на подкорку.
( Read more... ) Кстати, танцы тоже были.

Собственно, пока все нормальные люди сегодня начинали день с планерок и трудов праведных, мы вчетвером - Доктор К, Солнечный Л, докторант В и я, возвращали долг чести. А именно - заполняли анкеты для штатного психолога. ( Read more... )

Пришел Солнечный Л, взгромоздился, как обычно, на стол и заявил:
- Я многое понял.
- Даже не знаю, как на это реагировать, Л. Возьми что ли, вон там, в углу, печеньку,- бормочу я, пытаясь не выронить из головы результат подсчета клеток, а из рук - пипетку, пробирку и банку с краской. Л идет в угол и вытягивает из-за фирменных каталогов тайную коробку с печеньем (тайную, потому что предполагается, что Доктор К о ней не знает).
- Видишь ли, сегодня утром я смотрел телевизор.
- Новая напасть! В прошлый раз ты пол-утра смотрел в работающую стиральную машинку, а потом еще полдня делился впечатлениями. Ей-богу, лучше бы ты отдавал предпочтение снам. И полезнее, и на электричестве экономия. Мне вот сегодня показывали хроники апокалипсиса, очень, знаешь ли, вдохновляет на ударный труд после пробуждения. Начинаешь как-то острее чувствовать мир.
- Я - жаворонок. К тому же, почти не вижу снов. - нетерпеливо объясняет Л. - Но главное не это. Я понял, почему боюсь людей.
На поверхностный взгляд, Солнечный Л - улыбчивый, легкий и открытый человек. И я вряд ли догадывалась бы, как трудно дается Л общение с людьми, если бы не знала о нем того, что знаю о себе.
- Так, а вот это интересно. Рассказывай.
- Там была педиатр. Ну не совсем педиатр, а детский психолог. То есть не психолог, а психиатр.
- С самого начала было ясно, что у всех присутствующих один пункт приписки и один специалист - психиатр, - вставляю я две ядовитые копейки, - Дальше.
- Так вот, оказывается, что виновата детская травма. А если конкретнее, то необходимость ходить в ясли. О, я помню этот день, мой первый день в яслях! Я проплакал до самого вечера. - глаза Л, кажется, наполняются слезами, он снова лезет в угол за каталоги, достает одну печеньку, потом, секунду подумав, выгребает еще четыре, со вздохом прячет коробку и возвращается на стол. - Сколько же мне было?... - задумчиво смотрит он в потолок, а потом тянется к телефону. Спустя минуту, он уже бормочет:
- Привет, мама. Да, все хорошо, да поел, да, тепло. И одет тепло. И в лаборатории тепло. Да, и бабушке привет. Я тут спросить хотел...
- Два! Два с половиной года мне было, когда я попал в ясли! - объявляет Л, положив трубку, - И с тех пор я травмирован.
- Ну и что? Мне, например, было год и три, когда я пошла в садик.
Л косится на меня недоверчиво, ему не хочется конкуренции.
- А ты где плакала? - ревниво интересуется он.
- Кажется, все больше у батареи.
- Ну вот, понятно, что тебе не так сильно досталось, как мне, - торжествует Л, - потому что я все время плакал под умывальником! За шиворот мне текла холодная вода, вокруг была плесень. - Л сам ужасается тому, что рассказывает, - Вероятно мне было холодно, и конечно голодно, потому что когда плачешь так горестно, как плакал я, начинаешь икать, а когда икаешь, есть совершенно невозможно, каша вываливается изо рта.
Я представляю икающего Л, изгвазданного в каше, и меня разбирают жалость и смех.
На смех является Доктор К. Он пару секунд подозрительно смотрит на нас, потом видит крошки на халате Л, бросается в угол, и, выхватив из-за каталогов тайную коробку, принимается пересчитывать печенье.
Мы изумленно переглядываемся с Л, и в глазах друг друга читаем один и тот же вопрос: как долго Доктор пасется на нашем тайнике?..
- Л, ты - подлец! - заявляет Доктор К по результатам пересчитывания.
Л не очень уверенно пытается сопротивляться:
- Мне можно! У меня детская травма.
- Тогда ты - травмированный подлец! - вносит коррективы в первоначальное заявление Доктор К. - Ну ладно, ты съел полкоробки печенья, это я еще готов простить, но выбрать все коричное, и оставить эти дурацкие сахарные рогалики!!! В первый раз вижу такую низость.
- Доктор, он и правда травмирован. Яслями и холодной водой, - становлюсь я на защиту Солнечного Л.
- Ну и что? - Доктор К, прихватив коробку, садится рядом с нами и принимается жевать сахарный рогалик. Взгляд Доктора затуманивается воспоминаниями, - вот я помню, пережил такую жуткую психологическую травму, что вам двоим и не снилось. Тоже, кстати, в детском саду дело было. Там я впервые повстречал, - Доктор К делает эффектную паузу,- зразы со шпинатом!
И видя наши недоуменные лица, поясняет:
- Ну представьте, в два года все кристалльно ясно, белое - белое, черное - черное, а котлета - это котлета. И тут вдруг я кусаю мясо, - Доктор драматично взмахивает рукой, - а там - шпинат!!! Так я впервые столкнулся с неизведанным и непонятным. Таинственным и необъяснимым. И прорыдал до вечера, потому что никто не мог мне толком объяснить, как шпинат попадает в самую середину котлеты. Думаю, именно это обусловило мою любовь к науке в более зрелом возрасте, - несколько неожидано резюмировал Доктор и покинул нас, забрав последний рогалик.

Я неохотно развиртуализируюсь, это факт. Может быть, потому что просто боюсь, а может быть, потому что есть у меня дурная джиннская наклонность - создавать и уничтожать, только не дворцы, а смыслы и вымыслы (наредкость, между прочим, бестолковое, но увлекательное занятие). И для этого слова написанные подходят намного больше, чем общение в реале (не говоря о том, что упомянутая наклонность многих просто пугает и раздражает, причем в личном общении значительно сильней, чем в сети). Ну и мизантроп я большую часть времени изрядный, чего уж там.
Однако, приблизительно раз в год как-нибудь так складываются обстоятельства, что либо мне предлагают, либо я предлагаю кому-то встретиться. И этот год преподнес удивительный сюрприз, а именно - знакомство с человеком, носящим счастливое греческое имя и латинский ЖЖ-ник tabyla_rasa, с человеком, чьи глаза печальны, а голос весел, с человеком полным интересных историй, историек и историщ. Вот, кстати, про истории. О Барракуде tabyla_rasa тоже рассказала. Рассказала быль-небыль, потому что кто из нас перекраивал реальность во время прогулки, по ходу дела, не очень понятно... Видимо, постарались обе. Иногда так бывает: встречаются друг с другом люди, которые способны искривлять пространство, и пошло-поехало, не остановишь. У меня совсем немного таких знакомых. Трое. Теперь список пополнился. Да, а тем, кто не видел Барракуду или забыл, как она выглядит, сюда, в гости к прекрасной tabyla_rasa .