Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

fingertips

Айранианство. Начало.

Дорогие френды, как вам уже известно, мне невероятно везет с друзьями и знакомыми. И вот очередной результат взаимодействия с прекрасными и прекрасным: совместно с nostitz, onza и talyanskiy мы изобрели новую религию - айранианство. Как понятно из названия, ключевой субстанцией в этой псевдо-религии является айран. Уже имеются заповеди, список ересей допустимых и недопустимых, но излагаться все это будет (если будет) по порядку, а пока - вот вам история, случившаяся четыре года назад и послужившая основой айранианства. Здесь она изложена непосредственным участником событий, то есть мной, со всеми подобающими оборотами и в надлежащей форме, готовая стать каноническим и основополагающим текстом нового движения :)))
P.S. Не принимайте всерьез, если что :))

10325249_10204277677724623_4167613273274712378_n

Сё есть преайранный Антоний Пражский (nostitz), столп и первооснователь религии айранианство, плоть и кровь которой айран, напиток благостный, священный и от многыя хвори (включая лютыя похмелье) избавляющий.

Такто свершилось просветление Антония на Святой Земле. Будучи во странствии за многыя знаниями (ездили играть в Что?Где?Когда?) и пребывая в печали (продулись в первый же день), преайранный Антоний с Александром onza будучи введены во искушение, оному поддались и откушали сверх меры чачи и прочих напитков крепкоалкогольных, премерзких, но краткую радость и забвение дарящих. Чуть забрезжило утро над Эйлатским автовокзалом, две девы Елена и Елена, стали Антонию и Александру письмена посылати, призывая тех явиться на автовокзал, дабы отбыть в направлении Града Золотого, Великого и величественного, а именно – Иерусалима. Но молчание было девам ответом, и лишь за пять минут до отбытия колесницы принес голубь почтовый, HTC Hero, ответное послание, и речено было в том послании «Ыыыыыыы».

И вслед за посланием в сиянии ослепительном (бежали с востока, солнце вставало, все дела) явились, ковыляючи с чемоданами Антоний и Александр, морщась и покряхтывая, и головы сияющие от всякого беспокоства оберегаючи. И молвил Антоний в озарении внезапном, с ужасом суеверным на колесницу Эйлат-Иерусалим глядючи: «Девы, а нет ли у вас айрана с собою, ибо было мне видение – от мук адских, голову мою на части разрывающих, только сей напиток, холодный и белоснежный спасет нас с Александром». Но покачали девы головами, ибо не было им озарения, и айрана, мир преображающего тако же не было…

В колесницу бренные тела свои погрузивши, забылись Антоний и Александр сном тяжким, полным ужасов и искушений. И лишь единожды пробудился Антоний посреди пустыни, и глянул за окно, и бочки ржавыя, по пустыне рассыпанные, узревши, умилился «Глядите-ка, овечки!» Но девы Елена и Елена, рассеяли чары злые, парами чачи навеянные, и рекли ему такто: «Окстись, несчастный, сие есть заблуждение недоброе. Узрели и мы теперь всю тяжесть твоего падения, и просветлели, и поняли, что лишь айран животворящий вернет тебя в сонм живых из сонма зомби». Но не было у дев айрана. И проснулся потом преподобный Александр на остановке краткой, и, море Мертвое за окнами узревши, рек: «Пустите меня в море купаться! Ибо нет мне счастья на земле, пока не выпьем с Антонием айрана». Но не пустили его девы, ибо не было в море айрана (а также рыб, моллюсков, дрожжей и вообще жизни не было). И поехали они дальше, преодолевая трудности и невзгоды, водой из придорожных заправок без всякого эффекта похмеляючись…

И добравшись до Иерусалима с превеликими опасностями и трудностями, остановились они на Кикар Хахатулот, и пошел Антоний по лавкам и купцам, вопрошая их об айране. Но не встречал понимания он у смертных сих, и даже сочувствия не встречал, и к проповедям его о пользе айрана оставались глухи. Но вера его крепла, и чудо сие удостоверил Евгений Иерусалимский (evg25), на встречу с путниками пришед с незначительным опозданием, и нашед дев на чемоданах грустяще, а преподобных – лавки с проповедями о пользе айрана обходяще. И не было пределов его изумлению, и чудо поразило его до глубины души, и страдания несчастных сих вызвали в душе его сочувствие и понимание, и рек он: «Это ж надо было так вчера накидаться! Держитесь, праведники, будет вам айран в центре Иерусалима, у нас там и не такие оживали!» и так вселил в них надежду, что припустили они к стенам Города со скоростью близкой к сверхзвуковой.

Многыя опасности поджидало их Городе желанном, то спускались они в пещеры темные, к водам черным, то поднимались на колокольни, но не было нигде айрана, как по мановению исчез напиток сей чудотворный из лавок. И приступали к Антонию торговцы с искушениями – тот гранатовый сок предлагал, этот холодную минералку, но тверд был Антоний в вере своей, и молил Евгения: «Не мучай меня больше, веди к айрану». И твердил Евгений: «Сё – наваждение какое-то, был же айран, в каждой лавке был. А смотрите, какая церковь пятнадцатого века». И так пришли они на виа долороса, и вел их Евгений по ступеням пути сего, и рассказывал, и знания множил в головах их звенящих. И вдруг преобразился Антоний, подпрыгнул и исчез, и было сие необъяснимо и морозпокожно. А через три минуты, сияя, явился им, с бутылкой айрана, и открыл со звуком сладостным сосуд, и стал из него пити, руку в стену уперев, и была та стена – местом пятой остановки, и совпала ладонь его с другой Ладонью, на остановке отпечатанной, и не было предела изумлению их и благоговению, так что подталкивали они друг друга и головами качали, пока Антоний вкушал айран, и передавал сосуд драгоценный Александру для причащения. И хотели они пасть ниц, узрев, как преобразился он из несчастливца в счастливца, но остановил он их жестом величавым, и сосуд преподобному Александру передавши, крякнул и молвил: «Сие – хорошо есть! Да будет благословен айран!» Так свершилось просветление Антония Пражского, так да свершится просветление со всяким страждущим. Айран.
fingertips

Is real

Странная это земля. Фантастически живая. И лохматая, и белая от пустынь, и красивая без меры, и неприручаемая, и не осторожная - ни с твоим сердцем, ни с твоей головой.
В прошлый раз я так и не смогла о ней написать. Слишком много было впечатлений и благодарности - за солнце, за ночи над волнами, за самое теплое на моей памяти море в октябре, за чудом (а как здесь иначе?:)вылеченный зуб, за дороги в темноте, за тысячелетние стены, за людей, с которыми повстречалась, за луну днем над тяжелой водой, за запах шоколада, за настоящесть ее настоящего и вездесущесть ее прошлого.

Collapse )
P.S. Вернувшись в аэропорт, мы обнаружили, что на том месте, где команда Карлов Моск по прилете разбила бехеровку, с упоением пляшут, выстроившись хороводом, какие-то каббалисты. Видимо, Святая Земля обрела еще одно чудесное место силы :)
fingertips

Учите матчасть :)

Уважаемые френды, френды френдов и их френды, если вы собираетесь в Златобашенную, или вас уже принесло сюда попутным ветром, то поверьте, вам никак не обойтись без зананий, изложенных в лучшем на свете пражском пивном дневнике. Его ведут хорошие люди и настоящие профессионалы своего дела, завсегдатаи пивных больших и малых, знаменитых и тайных. Они - настоящие рыцари кружки и жрецы бочки. Из их дневника вы узнаете, что и где лучше пить, какое чешское пиво считается самым вкусным, а какое - самым благородным, они порасскажут вам легенд и объяснят, как правильно выбрать место и напиток под настроение :) Enjoy and say thanks to nostitz and ondrej :))
MICA, lab-life

между делом, на бегу

Я снова в Златобашенной и снова в лабе. Наш завотделением вчера всем разослал письмо следующего содержания: "Коллеги, на текущей неделе интересных и акутальных для нас семинаров в академии наук, прохоже, не будет. Кроме одного "Свиньи - наши братья" Посещение обязательно." Кажется, Тони на что-то намекает... :)
P.S. А принято ли у вас встречать людей, вернувшихся из отпуска, шампанским?.. :)

Всем тем, кто оказался рядом, а также всем тем, кто вздумает грустить :)

Нет, мы не умрем, для этого не годится,
Решительно не годится планета со звонким именем.
Когда умирать здесь? Зимой все покрыто инеем,
Едва отогрев в рукаве полумертвую птицу,
Спешишь к человеку, которому нездоровится и не спится.
Когда умирать здесь? Весной? Если не мы, то кто же
Нашепчет траве, что пора бы уже пробудиться?
Кто спляшет на майском празднике волшебницы-и-блудницы?
Кто подновит березам полоски на белой коже,
И разведет костры, и на крепость проверит нектар медуницы?
Когда умирать здесь? Только не летом, понятно.
Мы же сами его придумали между делом и
Как-то глупо явиться в рай отдохнувшими, загорелыми,
Перемазанными черникой. А в ад - даже как-то неделикатно.
Когда умирать здесь? Неужто в золоте по колено?
А пауков рассадить в паутинки? А выпить глинтвейна и грога?
А печальных утешить, рассказав, что осталось совсем немного
До прозрачной зимы, до счастливой вести из Вифлеема?
Вот и выходит, что чем страшней и невыносимее
Хочется сдохнуть, тем громче в висок стучится
Мысль, что мы не умрем, потому что для этого не годится,
Решительно не годится планета со звонким именем. :)
fingertips

Just a game

Приятно иногда поиграть словами на предложенную тему. Вот здесь askerov выложил текст, вдоль которого грех было не пройтись:

Он себя полагал эстетом, ему было за тридцать.
Бес, проклятье чувствительных, юных, нежных,
Он, перебирая движенья, слова и лица,
Каждой оставил, прежде чем с ней проститься,
Что-то на память, пожалуй, кроме надежды.
Он был дегустатор, знаток драгоценных вкусов,
То вино пригублял, то касался медвяного чая,
И, глоток за глотком, пил до дна, про себя отмечая
Бесконечность оттенков. Ему избегать искусов
Казалось просто нелепым, и он терпеливо
Перебирал: детка-шампанское, фея абсента,
Женщина-ром крепостью семьдесят два процента,
Девочка - сок малиновый за три цента,
Донна - кофе с корицей и фрау - имбирное пиво.
Он пьянел от них беззаботно, легко и красиво,
Тем сильней, чем яснее была мимолетность момента.
Но однажды Фортуна, слепая насмешница и шутница,
Предложила ему двуликий, густой напиток,
Каждый глоток которого стоил слиток
Чистого золота с профилем Бога Змеи-и-Птицы.
Темный нектар из чаши Кецалкоатля
Дымится в белом фарфоре, и каждая капля
Становится лабиринтом, обманом, бездной,
Полной жестоких мук, сладко-горьких несоответствий.
Игра бывает серьезной, а смерть - любезной,
И он слишком умен, чтоб не предвидеть последствий,
Но слишком упрям, чтобы сказать себе "так не надо",
И слишком горяч, когда увлечен игрою.
Он подносит чашку к губам - о сладкая горечь яда!
И, когда иссякнет последний глоток, он взмахнет рукою:
"Гарсон! Еще горячего шоколада!"

:)
MICA, lab-life

Будничное.

Вот уже Н времени моя жизнь в лаборке кипит и бурлит под девизом "Если вдруг оказалось, что в ближайшие десять минут тебе нечего делать, значит ты просто о чем-то забыла..."
Л., сосредоточенный и мрачный, скользит из помещения в помещение. Его карманы полны конфет - он молча подходит к наиболее, по его мнению, печальным, оставляет перед каждым конфету и уходит. К кофейному перерыву у всех скапливается пестрых бумажек по карманам, ибо все печальны, а Л. щедр, и за кофе начинается игра в фантики - помните, когда нужно стучать ладошкой по обертке, пока она не перевернется. Перевернулась - твоя.
Л. выиграл у всех ворох фантиков и удалился к себе в кабинет страшно довольный. Теперь среди напряженной работы кто-нибудь нет-нет, да поднимет голову и скажет, разминая шею:"А все-таки, зачем ему столько фантиков, а?".
Чешский мальчик-программер, двенадцать часов кряду приводивший в чувство новехонький компьютер, на котором неудачно совместились чехоговорящие окна с узкоспециальной англонаписанной программой, вдруг распрямляется резким движением и со словами на чистейшем русском: "Ну вот, водка!" нажимает format disk. Он же двумя часами ранее учит меня, что рассчитывать надо всегда на самое худшее, потому что потом ничего, кроме радости от того, что получилось лучше, чем могло, испытывать не придется.
По поводу той же заковыристой, все перепортившей нам программы, мы ведем долгие переговоры с герром Вольфгангом, неподражаемым исполнителем оперных арий и очень смешливым человеком. Он - дома, где-то под Веной, уже полночь, и по идее, он вовсе не обязан развлекать меня разговорами о погоде и работе. Тем не менее, Вольфганг непринужденно болтает и даже пытается что-то напевать - чтобы поддержать мой порядком истрепанный противостоянием с упрямой машиной боевой дух. Одновременно он с пулеметной скоростью стучит по клавишам и вскоре присылает написанную программистами в ЛА за десять минут, буквально на коленке, заплатку, которая немедленно вылечивает машину от всех ее тягостных сомнений и лингвистических несварений. Вольфганг разражается на том конце мефистофельским хохотом: "Ну что ж, я отменяю резервацию авиабилета до Праги на завтрашний день. Слава нам всем, сегодня сны мои будут беззаботны." "Могли бы и приехать, - ворчу я, - Тони завтра устраивает вечеринку. Будут пиво, ёлка и иммуногенетики." Молчание, два щелчка на том конце провода: "Я вернул все как было. Надеюсь, приглашение прозвучало не потому, что Вы рассчитываете получить от меня рождественский подарок?" "Подарок Вы мне уже сделали - он весил три килобайта." Герр Вольфганг снова смеется: "Проследите, пожалуйста, чтобы Л. не опоздал к моему рейсу, а Тони не выпил все пиво и не сломал ёлку до моего приезда."
Потом в ящик падает письмо: "Летим над Атлантикой. Вы еще не ухайдокали наш КвикСтеп? Нет? Странно... А пора бы. Кстати, над Атлантикой исключительно красивое небо, рекомендую."- это еще один Человек-из-дружественной-фирмы, ироничный, всезнающий Бедрих.
Ввиду того, что мне, наперекор всем планам, грозит Рождество здесь, а не там, где предполагалось, коллеги утешают меня приглашениями. География самая разнообразная - от деревеньки у немецкой границы до Старомнестской площади. За одну ночь побывать под семью рождественскими ёлками - несомненно, захватывающее приключение. И если после этого кто-то скажет мне, что чехи - закрытый, негостеприимный и настороженный народ, я с легкой совестью брошу в сказавшего камень. И не один :)
MICA, lab-life

Initium septimanae

Аллилуйя. International Journal of Immunogenetics. Коллеги выразились в смысле:"От кого другого требовали бы шампанского, но ты, так и быть, можешь отделаться лимонадом."
Завели в лаборатории блокнот с разноцветными листками для записей, и у меня теперь все как у больших художников - белый период, голубой период, красный... к тому же, это компенсирует рассеянность: приблизительно датировать записи можно основываясь на цвете бумаги :)
Вчера утром небо пахло снегом, но метель случилась только сегодня.
Снился какой-то город, и в нем крохотная, тёмная лавка, в которой чего только не понапихано, долго бродила между полок, проснулась с фразой на губах: "Дайте, пожалуйста, карту звездного неба и карту миграции желтых гусениц."
fingertips

О связях.

Рвется наружу, царапает горло
Голос, взлетая, ломаясь, пульсируя.
Кому-то на той стороне поперло
Счастье почти что невыносимое.
Что в минуса мне - кому-то в плюсы.
Жалко, моя обожженная глотка
Не знала изысканно-горького вкуса
Клубничин с морфием или водкой.
Что ты несмело глядишь, прохожий?
Что боязлив так? Уж не тебе ли
Покой покупаю я собственной кожей
Сегодня, вчера и на прошлой неделе?
Что ты, не слышал, родимый, о буквах
И цифрах рассчета с небесной казною?
О том что, возможно, в господних гроссбухах
У нас на двоих один столбик с тобою?
Кому-то убудет, кому-то прибудет:
Изощренное равновесие.
Так незнакомые в общем-то люди
Все-таки вместе, мучительно вместе и,
Ты знаешь, есть связи прочнее любовей,
Весы многократно точнее аптечных,
И каждая радость – стеченье условий
Чем всякая вечность чуть более вечных.
Ступай себе с Богом, близнец мой случайный,
Не зная, не чуя, что сшил наши спины
Слепой уравнитель надежд и отчаяний
Непостижимый, неумолимый...
fingertips

Мой неизбывный чайлдхуд :)))

Вот я стою и думаю в рассветный
Холодный, мокрый воздух, наконец-то,
Меня, как нож, как пуля, как подсвешник,
Настигло обезумевшее детство...
Горячим шаром, молнией в кармане
Таившееся столько лет и странствий,
Пока я околачивался в мае,
Встречал февраль в буфетах пыльных станций...
Пока меня вписали в списки взрослых
Серьезных дядей, очень строгих тётей,
Пока рассказывали как ходить по росту,
И почему пить виски в самолете,
Я всё прохлопал,проморгал, прослушал...
Теперь все спят, а я дурак счастливый
Стою под распустившеюся сливой,
И добрый пёс рассвет мне лижет уши... :))