Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

fingertips

Сказочка

Неновая вариация на неновую же тему, словом, очередное баловство :))

Нарушен ход часов и этикета,
На старшей фрейлине - ни пудры, ни лица,
Принцесса вновь исчезла из дворца
И, видимо, задолго до рассвета.
Collapse )

А если хватит времени и терпения, я вам потом расскажу, о каком именно городе эта сказка :))
fingertips

Náměstí Míru

Лучшая площадь на свете находится в конце улицы, на которой я живу. Нет, это не крохотный уютный старосветский пятачок, где чувствуешь себя оторванным и надежно защищенным от всего мира, как раз наоборот: здесь встречаются несколько оживленных улиц, по восточной стороне пробегает трамвай, а в центре ломает пространство черными углами-да-ребрами костел святой Людмилы, и поверьте, архитектор со смешной фамилией Моцкер, крупнейший в Чехии специалист по неоготике, не мелочился, когда на излёте XIX века взялся за этот проект. У костела большая пологая лестница, где вечно, словно птицы на насесте, сидят влюбленные, студенты, бездомные и прочий неприкаянный люд. Перед лестницей - мощеное пространство, распадающееся на пешеходные дорожки. Клумбы, газоны, скамейки и вальяжные голуби - прилагаются в изобилии. А недавно завелось даже старое пианино, непреодолимо манящее рыцарей собачьего вальса со всей округи.

По утрам в воскресенье, а также в дни праздников и свадеб, собор обретает голос. Это какой-то странный акустический кунштюк - звон колоколов слышен не с улицы, где, казалось бы, звуковые волны движутся по прямой, не встречая препятствий. Наоборот, он приходит по дворам, наполняя их один за другим, переливается через крыши в пространство между домами, плещется где-то там, высоко, бродит, затухает, снова усиливается, возвращается, и опять взмывает вверх и, затихая, просачивается в приоткрытое окошко спальни. И это большая удача - проснуться под колокольный звон, ни раньше, ни позже.

Моя площадь знает обо мне, пожалуй, больше, чем многие знакомые. Она видела меня в минуты большого счастья, и в минуты отчаяния - тоже видела. Мне доводилось плакать на ней и танцевать, идти, почти не замечая ее и идти как в первый раз, наслаждаясь каждой мелкой деталью, оттенком, звуком, бежать по ней босиком и плыть на чужих руках. Я терялась на ней, клеила объявления о скорой весне, ела пятилепестковую сирень (о, какая тут сирень по весне!:), а однажды уснула на ней и видела сон. Мы оказывались один на один, а иногда я растворялась в ее праздничной толпе. Она является мне то ранним летним утром, шумная и беззаботная, то весенней дождливой ночью, притихшая и веснушчатая фонарями, она выплывает из-за угла зимними сумерками, летними знойными полуднями, осенними густыми туманами. И как же я теперь понимаю этого чудака Моне! :))

Но с недавних пор есть еще одно, очень важное - не знаю как назвать - дело, ощущение или вещь, из-за которых и для которых я сюда прихожу. Чтобы это понять, нужно прийти и сесть на скамейку напротив собора и долго всматриваться в эту темную глыбу, обманчиво легкую, обманчиво ажурную. И тогда в какой-то момент вдруг чувствуется напряжение вокруг темного кружева и гладких плит - там, где когда-то не было и следа этого каменного великолепия, где от земли до облаков был только воздух, часть пространства теперь необратимо преобразована, геометрически упорядочена, изменена совершенно несвойственным природе образом. Воздух и отнятый от земли камень соприкасаются высоко над площадью ровно по тонким ребрам и отшлифованым граням. Не было ничего, и вот - вписано, вытянуто, подброшено вверх и остановлено в полёте. И вслед за этим приходит другое ощущение - что я могу больше, чем кажется мне самой. Каждый раз, в момент, когда я еще только стою посреди пустоты, с которой мне предстоит что-то сделать, это строние как будто оказывается платоновской тенью будущего результата (будем откровенны, храмы и прочие грандиозности у меня выходят редко, но все же :)), не гарантией, но знаком, что у пустоты можно отнять пространство, и этому пространству придать форму. Что какой бы нерешаемой ни казалась любая задача, каким бы долгим ни казалось путешествие, имеет смысл браться за решение, имеет смысл пускаться в путь. Прямо сейчас.
Да, кстати, и мороженое на площади Мира очень вкусное, попробуйте, не пожалеете :))
fingertips

Про сборы одного чемодана :))

У О - обостренное чувство прекрасного и врожденная аккуратность. Не то, чтобы я выросла совсем уж с манишкой шиворот-навыворот и оторванными манжетами, но корона набекрень и обтрепанные джинсы - это вполне мое. Так что тех высот, каких достигает О в своем стремлении к вселенской гармонии и красоте, боюсь, мне не достичь никогда.
Вот, например, когда я - возьмем гипотетически - собираюсь в поездку на берег Адриатики, я за полчаса набиваю сумку чем-нибудь компактным и немнущимся: скрученные тугими рулетами футболки, рубашки,сложенные по возможности по швам, пара пар джинсов, свитер. Сверху падают зарядки, батарейки, адаптеры и бережно укладывается мягким многоугольным мастодонтом сумка с аптечкой.

Совсем не то - О. Collapse )
fingertips

Барселона

Как-то так совпало, что сразу несколько знакомых были там. Фотографии - разнее некуда, впечатления - стопятьсот калейдоскопов в одном, и ничего не совпадает. А мне, за просмотром фотографий, видео и рассказов, вспомнилась моя Барка. Ночная, странная, с еще больницей в больнице и с еще вавилоном напротив, и с картонными легкими, и с шампанским на крыше полупустого гаудишного отеля (да, мне достался сок, ну и что? :)), прямо под тарелочной антенной, и с пикниками на пляжах, и с огнями в руках, и с желтой пуговицей в кармане. Collapse )
necheloveknezver

(no subject)

Вечером самолет. Чемодан, печально раскрывший рот, голоден и тих. Все, что наполнит его, лежит в комнате под разыми углами и по разным углам. Нужно на почту, в аптеку, написать и получить письма, но не нужно ни-че-го. Сижу, грею побаливающий зуб, прислоняю болящую голову к холодному - солнечная осень! - стеклу, собираю волю в кулак. Время, кажется, потекло медленней. Снова звонили из "не хотите ли сдать тромбоцитов", что озадачило: вроде бы, у меня не очень редкий гено-фенотип, хотя, может быть, именно поэтому все время нужен. Ну и потом, осень - время пересадочного всплеска, и расход пластинок растет.
Вчера, рассказывая про тридцатилетнюю войну-Вифлеемскую часовню-тра-ла-ла-по-пунктам-и-с-датами, поймала себя на том, что как-будто слышу шаги и шорох всех тех, о ком буду рассказывать экскурсиям на самом деле. Это было несложно: протащить их всех контрабандой, отвлекая экзаменаторов рассказами выхолощенными и тусклыми, где любая фамилия - плоское, ничего не значащее слово без пояснений (на пояснениях обрывают, говоря, что туристам это не очень интересно и долго), от настоящих привидений, самоубийц и людей с характером (ну вот те же грустный музыкант Томашек и отвязный Йожик с вычитываемым даже из краткой биографии марфаном, о которых никто никогда не спросит на гидо-экзамене, или старый индеец у Франтишка, или младенец на Карловом Мосту). Кстати, да, экзамен сдан, и теперь, кроме основного и любимого - медицины, у меня есть неосновное и любимое - прогулки по Праге с рассказами. И еще будет медный значок, который, конечно, и стал главной причиной ввязывания в развлечение с экзаменом. Вот так :)
fingertips

(no subject)

Сегодня весь город как-то вверх тормашками и наизнанку, возможно потому, что любимые очки остались дома. Сначала не тот трамвай отправился не туда. Там-не там, куда он меня привез, бесшумно бегала большая, черная, почти круглая собака за большим, черным, почти круглым мячиком, а за ними бегал большой, весь в черном, почти круглый дядя. На тайной стене под мостом - знакомые лица, но у одного вместо печального обычного оскала - разухабистый спрейерский смайл. В трамвае две русские туристки поздне-среднего возраста с лицами большими и скучными. Обычно эта разновилность туристок говорит громко и только о покупках. Эти же долго задумчиво молчали, а потом принялись тихо обсуждать изобразительное искусство периода позднего барокко. На осеннем острове лебедь подошел на расстояние вытянутой руки, сквозь ноздри в его клюве было отчетливо видно реку и крошечный кусочек карлова моста (я и не знала, что дырки в клювах лебедей расположены друг напротив друга и сквозные). Сквозной лебедь на восторг по своему поводу отреагировал неодобрительно и сунул клюв под крыло, а потом стал делать вид, что спит, подглядывал из-под прикрытых век. Утки хохочут издевательским басом. С прогулочной лодки вместо обычного скучного механического голоса посмотрите направо-налево-прямо доносится аккордеон. На маленькой недоплощади снимают большое кино. Проект Ауреус, кажется, а на тайной двери хостела внезапно написано синим и голубым по-русски Сауна, и один рабочий говорит другому, доедая пончик и глядя на то, как режиссер расставляет актеров "Бедные люди..." и улыбается чему-то своему. По площади республики идет мальчик и громко, очень артистично читает монолог Гамлета, так, словно он прямо сейчас на сцене. Ему навстречу спешит девушка, он машет ей и кричит: "Я же говорил, что ты меня узнаешь!" Там же, у входа в концертный зал, хрупкий старичок поймал одного из тех многочисленных раздатчиков рекламы, что назойливо и без смущения тычут в вас на туристических перекрестках флайерами с рекламой органных концертов. Старичок, размахивает отобранными флаерами у детины-раздатчика перед самым носом, и внушительно вещает о вырубленных ради этих флайеров лесах, о переводе бумаги на ненужное и качестве предлагаемых концертов, а детина медленно отступает, чтобы спрятаться за уголом. Из окошка крохотного киоска, по самую макушку закрытого нехитрым товаром - газетами, открытками, картами, карманными книжками и глянцевыми журналами, валит густой дым с характерным травным запахом. Продавщица соседнего - цветочного - магазинчика, вышедшая покурить стоит с закрытыми глазами и незажженной сигаретой в опущенной руке. Проходящие мимо газетного дымного холмика люди, начинают улыбаться...
fingertips

Мальта

История Мальты в диалогах, которых могло и не быть :)
Collapse )

А сейчас?
Collapse )

Ну, и перед тем, как показать вам слайды, одно маленькое замечание: в этом путешествии нас с О. сопровождали двое странных существ: саркастичный путеводитель, не стеснявшийся заявить “Данный музей рекомендуется только в очень плохую погоду”, или “музей пыток рекомендовано показать потерявшим совесть подросткам”, и Гийом Аполлинер, прибившийся к нашей компании перед самой поездкой. И для Аполлинера я решила сделать отдельный фотоальбом на память - пусть порадуется.
Аполлинер и Мальта
.

Просто Мальта
.
fingertips

ЧГК в кармане

Друзья, долее терпеть и не похвастаться не хватает сил: вот уже две недели, как у меня в телефоне живет сова. Дело в том, что невероятный oka, играющий пражском ЧГКовнике укротитель всяческих монстров, говорящих на языке, чье название созвучно острову, в порядке чистосердечного изысканного баловства написал программку для мобильных, которая качает вопросы из знатоцкой базы, сортирует их, засекает время, предлагает еще минуту, прячет ответ, открывает ответ, отмечает уже игранные вопросы и вообще всячески облегчает существование знатоку, еще не выучившему базу наизусть, но стремящемуся к этому всей душой. Кроме того, для склонных шерлокхолмствовать или просто нажимать на все подряд, в недрах программки запрятано пасхальное яйцо :)) Признаться, с этой штуковиной ездить в дальние поездки стало значительно веселее, а голова работает намного лучше, после того, как утром в трамвае отыграешь с десяток вопросов для разогрева сообразительности и возвращения интереса к миру.
Программа тем милее, что страдает раздвоением личности: Друзоид - версия для коммуникаторов на базе Андроида, а жертвам моды на кривое яблочко достался айДрузь. Насколько я понимаю, программа еще будет обновляться, и автор принимает заявки на усовершенствование.
Вот вам ссылка на официальный сайт,и пусть никто не уйдет обиженным :))
fingertips

Остров в янтаре

Дорога петляет среди гор, и закат остается по левую руку, а потом ночь оказывается со всех сторон, кроме одной - где впереди ждет море. На остров Рюген ведут два моста. По огромному новому ползет черепашьим шагом грузовая платформа с обтекаемой кабиной поезда, которая похожа на мертвую личинку большого насекомого с темными тусклыми глазами и лоснящейся оболочкой. Мост перекрыт в обе стороны, и во тьме красные крестики проставлены над пустыми полосами движения. По узкому старому мосту, переходящему в насыпь и снова в пролет над темной водой, дорога оказывается короче и интереснее. Теплая полудрема, и вдруг - мокрый холод, когда приходится высунуть нос из яблочно-бензинной автомобильной темноты. Но в этом холоде - море. И можно бежать вдоль прибоя, и смотреть на далекие проблески маяка и огни судов проходящих горизонтом, и пробовать воду на вкус - почти несоленая, и прыгать по песку пустынного ночного пляжа, как выпущенный из табакерки бес - веселый, бессмертный, невесомый. В такие минуты расстояние между небом и землей - ровно вытянутая рука.
А утром проснуться от тишины - потому что не звонит будильник, и отправиться гулять по мягкому от выброшенных бурей водорослей берегу, и впервые в жизни увидеть медуз - неожиданно крохотных и неожиданно плотных.
Остров Рюген янтарен. Янтарен осенней листвой, янтарен созревшей облепихой, воздухом, запахом сосен, цветом хвои, и даже цветом моего случайно прихваченного в дорогу оранжевого шарфа. Здесь поят густым горячим облепиховым соком - и поверьте, нет и не было напитка более подходящего этим местам. Здесь кормят рыбным супом, разновидностей которого столько же, сколько поваров на острове. Здесь есть облепиховое мороженое и облепиховое все-что-угодно, включая кофе. Что ни дом на этом острове, что ни магазин - то музей, и единственная законная профессия здесь - турист, потому что большой мир далеко, а жители этого маленького мирка ждут тебя только таким - забывшим о времени, вспонившим о пространстве, счастливым от того, что нашел кучу сокровищ - ракушку, сосновую шишку и кадр для фотоаппарата. Здесь легко говорить. Говорить о мелочах, как о важном, и о важном, как о мелочах, кормя собеседника случайно встреченной в лесу ежевикой или совсем запоздалой малиной, или сливами, такими сладкими, что в них даже верится с трудом. А ночью можно долго лежать и слушать, как гудит за окном море, и чувствовать, как гудят ноги, измученные мягкими лесными тропинками, скалистыми стежками и бревенчатыми лестницами.
На острове Рюген можно обнаружить себя идущим ночью в кромешной тьме по меже, рассуждающим о каких-то философских тонкостях, помахивая бумажным пакетиком с теплыми шерстяными носками и парой украденных в придорожном саду яблок. И знать, что эти яблоки и носки - важнее всех на свете философий. На острове Рюген можно обнаружить себя несущим внутри виденное четверть часа назад море, совершенно невообразимого стального, тяжелого до невыносимости цвета и наваливавшуюся слева из-за скал тьму. И испугаться их огромности и тому, что они все-таки вместились в тебя до капли, и остановиться, и несколько раз подпрыгнуть, чтобы не сойти с ума. На острове Рюген можно обнаружить себя бегущим за воздушным змеем, а потом зализывать порез на ладони от вырвавшейся из рук змеевой веревки, и кровь будет не преснее воды Балтийского моря. На острове Рюген можно, глядя на волны, насчитать себе столько лет жизни, сколько пожелаешь, но собеседнику своему пообещать еще больше. На острове Рюген можно ездить вдоль и поперек узкоколейки, обгонять веселый паровоз и махать туристам, катающимся на нем вдоль и поперек острова Рюген. На осторове Рюген можно наведываться в крохотные города, чтобы сверить часы с теми, что идут на их площадях и набережных, а если хочется - можно путаться в маяках.
И единственное, что нельзя сделать - это увезти остров Рюген в кусочке прозрачной смолы на большую землю, чтобы время от времени прикасаться к янтарному беззаботному счастью четырех ветренных дней.
Rugen

One night walk

Я не знаю, зачем нужны эти прогулки. Я вообще не люблю вопрос зачем. Зато я люблю вопрос почему. И я знаю почему они удаются. Потому что радуга без дождя и облака такого цвета как вчера - явление уже выходящее за рамки природного. Потому что это очень нужно - проверить, правда ли, что если спускаясь на эскалаторе, сильно запрокинуть голову, чувствуешь себя так же, как Алиса, медленно падавшая в кроличью нору. Потому что это очень хорошо - идти по вечерней Английской улице и играть в брейн кнопками светофоров, и брать вопросы о русалках. Потому что это большая редкость - смех едва ли не до слез и свет бумажных фонарей на песке. Потому что это забавно - устроить чаепитие-отражение в одиннадцать вместо пяти, с яблочным пирогом вместо пудинга. Потому что это важно - обозначить денрожденными свечами линию прибоя, и случайно пересчитав их, выяснить, что свечей оказалось тринадцать. Потому что это совершенно прекрасно - дружить с рыбой-удильщиком и ловить готов, бродя по Городу с пестрым бумажным фонарем. Потому что это непросто - складывать бумажные кораблики, прилаживать к ним свечки и спускать их на воду, а потом долго, до слез, следить, как они плывут все быстрее и скрываются за линией водопада. Потому что это легко - сочинять легенды для несуществующего мира о кораблях, падающих за горизонт. Потому что это немного щекотно и невероятно больно - чувствовать, как мгновения текут сквозь тебя так же, как река течет вокруг.
P.S. Спасибо вам, ЖЖ-юзеры oka, _yume, ordnic, le_marlenne, xfeldman, not_blogger, kuzma_kuzya :))

P.P.S. Ну и напоследок, как обычно, цитатник(спасибо, ordnic, что напомнил :))
Collapse )