Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

fingertips

RIP сэр Уинтон

Sir Winton

Одиннадцать дней назад ушел из жизни сэр Николас Уинтон.

Тьма заливает контурный атлас, и в эту тьму
Пустыми бельмами глядит, онемев, эпоха,
Чьи пасынки небо вывернули и Бога
Рядовым снаряжают на выморочную войну.
А некто спокойный, почти неприметен, почти суров,
У окна в старомодном отеле за кофе и виски
Без устали перебирает сухие списки
Тех, для кого он - гаммельнский крысолов,
Дудочник, уводящий детей подальше от этой тьмы,
От оскала взбесившихся бюргеров и матрон,
Его преследует гул предстоящей войны,
И подгоняет безжалостный метроном.
Лето кончается, будет сентябрь обут в кирзу.
Полные кукол и слез поезда убегают с вокзала.
Как же много имен и, господи, как же мало
Времени, чтобы успеть обмануть грозу.
И он знает: последний поезд, каким бы по счету не был,
Станет снится ему каждую ночь год за годом,
В кошмарном сне бесшумно обрушиваясь в небо,
А в счастливом сне с грохотом прибывая в Лондон...
fingertips

(no subject)

Сегодня весь город как-то вверх тормашками и наизнанку, возможно потому, что любимые очки остались дома. Сначала не тот трамвай отправился не туда. Там-не там, куда он меня привез, бесшумно бегала большая, черная, почти круглая собака за большим, черным, почти круглым мячиком, а за ними бегал большой, весь в черном, почти круглый дядя. На тайной стене под мостом - знакомые лица, но у одного вместо печального обычного оскала - разухабистый спрейерский смайл. В трамвае две русские туристки поздне-среднего возраста с лицами большими и скучными. Обычно эта разновилность туристок говорит громко и только о покупках. Эти же долго задумчиво молчали, а потом принялись тихо обсуждать изобразительное искусство периода позднего барокко. На осеннем острове лебедь подошел на расстояние вытянутой руки, сквозь ноздри в его клюве было отчетливо видно реку и крошечный кусочек карлова моста (я и не знала, что дырки в клювах лебедей расположены друг напротив друга и сквозные). Сквозной лебедь на восторг по своему поводу отреагировал неодобрительно и сунул клюв под крыло, а потом стал делать вид, что спит, подглядывал из-под прикрытых век. Утки хохочут издевательским басом. С прогулочной лодки вместо обычного скучного механического голоса посмотрите направо-налево-прямо доносится аккордеон. На маленькой недоплощади снимают большое кино. Проект Ауреус, кажется, а на тайной двери хостела внезапно написано синим и голубым по-русски Сауна, и один рабочий говорит другому, доедая пончик и глядя на то, как режиссер расставляет актеров "Бедные люди..." и улыбается чему-то своему. По площади республики идет мальчик и громко, очень артистично читает монолог Гамлета, так, словно он прямо сейчас на сцене. Ему навстречу спешит девушка, он машет ей и кричит: "Я же говорил, что ты меня узнаешь!" Там же, у входа в концертный зал, хрупкий старичок поймал одного из тех многочисленных раздатчиков рекламы, что назойливо и без смущения тычут в вас на туристических перекрестках флайерами с рекламой органных концертов. Старичок, размахивает отобранными флаерами у детины-раздатчика перед самым носом, и внушительно вещает о вырубленных ради этих флайеров лесах, о переводе бумаги на ненужное и качестве предлагаемых концертов, а детина медленно отступает, чтобы спрятаться за уголом. Из окошка крохотного киоска, по самую макушку закрытого нехитрым товаром - газетами, открытками, картами, карманными книжками и глянцевыми журналами, валит густой дым с характерным травным запахом. Продавщица соседнего - цветочного - магазинчика, вышедшая покурить стоит с закрытыми глазами и незажженной сигаретой в опущенной руке. Проходящие мимо газетного дымного холмика люди, начинают улыбаться...
fingertips

ЧГК в кармане

Друзья, долее терпеть и не похвастаться не хватает сил: вот уже две недели, как у меня в телефоне живет сова. Дело в том, что невероятный oka, играющий пражском ЧГКовнике укротитель всяческих монстров, говорящих на языке, чье название созвучно острову, в порядке чистосердечного изысканного баловства написал программку для мобильных, которая качает вопросы из знатоцкой базы, сортирует их, засекает время, предлагает еще минуту, прячет ответ, открывает ответ, отмечает уже игранные вопросы и вообще всячески облегчает существование знатоку, еще не выучившему базу наизусть, но стремящемуся к этому всей душой. Кроме того, для склонных шерлокхолмствовать или просто нажимать на все подряд, в недрах программки запрятано пасхальное яйцо :)) Признаться, с этой штуковиной ездить в дальние поездки стало значительно веселее, а голова работает намного лучше, после того, как утром в трамвае отыграешь с десяток вопросов для разогрева сообразительности и возвращения интереса к миру.
Программа тем милее, что страдает раздвоением личности: Друзоид - версия для коммуникаторов на базе Андроида, а жертвам моды на кривое яблочко достался айДрузь. Насколько я понимаю, программа еще будет обновляться, и автор принимает заявки на усовершенствование.
Вот вам ссылка на официальный сайт,и пусть никто не уйдет обиженным :))
fingertips

Завершая гештальт

Друзья, этот пост - своего рода признание в содеянном, причем совершенно конкретному человеку, который поймет о чем речь. В открытом доступе он исключительно потому, что картинки, нарисованные oka, хороши и сами по себе, без объяснения причин и обстоятельств.

Introspection
34.62 КБ

Solipsism
40.07 КБ

On others
34.56 КБ

В отличае от совершенно сюрной сказки, которая призвана рассказать не всю правду, и не совсем ложь, и не то чтобы о том, что случилось. Collapse )
fingertips

сентябрьская сентименталь. по возможности коротко.

Друзья, у меня тут все еще работа, и бессонная ночь за плечами, что неизбежно влечет некоторое размягчение души и значительную разбродность ума. Поэтому крепитесь: ждет вас сегодня - не более и не менее - история про любовь, которая приключилась в том самом веселом автобусе почти два года назад.
Водителю Мареку было лет тридцать, и его застенчивость и скромность стали притчей во языцех, тем более, что как ни старался он быть незаметным, внимание на него обращали все равно - из-за огненно-рыжей шевелюры, которая пушистым шаром (да, да тонкие обильные кудри у него на голове стояли дыбом, как иглы на гамлетовском китоврасе) колыхалась за водительским стеклом, заставляя людей во встречных машинах невольно оборачиваться вслед ведомому им автобусу. Кстати, водил он великолепно: никто не умел так мягко тормозить и так спокойно обходить на повороте, казалось бы, более проворные легковушки, как это умел Марек. Он появлялся за рулем "нашего" маршрута довольно редко, и был совсем неразговорчив до того памятного дня, когда в закрывающиеся двери сто девяносто тройки влетела Габи - лаборантка из отделения микробиологии. Запыхавшаяся и вымокшая под дождем, она, прислонившись спиной к стеклу, отделяющему водительскую кабину от салона, стала обеими руками стряхивать воду с плаща. Как известно, прислоняться к этому стеклу нельзя под страхом изгнания из рая автобуса, ибо у водителей ваша спина, загораживающая обзор салона а также задний вид на дорогу вызывает, мягко говоря, очень сильное раздражение. Более бурную реакцию может вызвать разве что ваша же физиономия, загораживающая все то же самое.
И вот, Марек, задраивший двери и приготовившийся продолжить движение по вверенному ему маршруту, вдруг обнаружил, что в половине его хитроумных зеркал, маячит одна и та же спина в алых складках болоньи, по каковому поводу он немедленно выразил свое возмущение, но так тихо и деликатно, что Габи резко обернулась и спросила "А?".
Понимаю, не очень содержательно, и совсем не романтично, но с другой стороны, во-первых, вся романтика произрастает обычно из самого прозаического начала, а во-вторых, так оно и было на самом деле: Доктор К. - свидетель. Даже будучи подвергнут нашими лаборантками допросу с пристрастием, он настаивал, что Габи не заговорила вдруг цитатой из "Ромео и Джульетты", а ограничилась самым обыкновенным "А?".
Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы любовь - о боги, боги, она-то еще, оказывается, живее всех живых, и не утратила привычки выскакивать из-за угла - настигла их в ту же секунду и крепко приложила их трепетные души друг об друга. Оставшуюся часть пути, как рассказывал позже заинтригованный любопытным феноменом Доктор К, Марек проделал практически не глядя на дорогу.
Судя по всему, со стороны автобусного парка эта история вызвала ничуть не меньше сочувствия, понимания и покровительственной нежности, чем с нашей, потому что отныне Мареку каждый день уступали наш маршрут, причем именно тот, что останавливается у клиники ровно в пять. Каждый день в это время, нетерпеливо притопывая туфелькой, автобус на остановке поджидала Габи.
С нашей стороны нежность и сочувствие проявлялись так: все старательно кучковались на задней площадке и делали вид, что их страшно интересует вид из окон, беседа о погоде или, на худой конец, грязые разводы на полу. Кроме того, в автобусе резко повысилось количество увлеченно читающих людей, просто какая-то изба-читальня на выезде образовалась, причем ничто не могло заставить деликатных пассажиров оторвать взгляд от книги: протискивались на заднюю площадку и выходили с нее - тоже сосредоточенно читая.
Спереди оставались только непосвященные "случайные" люди, которые, впрочем, тоже через пару остановок начинали вдруг проявлять повышенный интерес к заоконному пейзажу, а то и вовсе, весело перемигиваясь с остальными, перебирались на заднюю площадку, чтобы уткнуться через плечо в чью-нибудь книгу. А счастливая пара, ничего не замечая, оставалась ворковать, он - вполоброта за рулем, она - что-то задумчиво чертя пальцем по белому облаку, остающемуся от ее дыхания на водительском стекле, к которому нельзя прислоняться.
Третий персонаж пасторали был тоже практически неизменен, хоть и несколько неожидан: пан Профессор Прохазка. Еще в самом начале романа, пан Профессор, наслышанный о происходящем, как-то раз вошел в тот самый автобус. Деликатность боролась в нем несколько секунд с застарелым артритом, который требовал немедленно сесть, и немного - с любопытством, а потом пан Профессор сел на самое переднее сиденье, и со словами: "Общайтесь, дети мои, я глухой!" - демонстративно вынул из уха слуховой аппарат.
Так что если в каждой истории любви должна фигурировать какая-нибудь птица, чтобы осенять крылами и все такое, то этим ребятам достался не дурацкий белый голубь, а старый мудрый глуховатый ворон, пусть и в странном человеческом обличае :)
Впрочем, пан Профессор Прохазка не был бы паном Профессором Прохазкой, если бы не обеспечил себе приток информации по интересующему его вопросу: дело в том, что устраивался он всегда так, что в водительском зеркале заднего вида благодаря мощным очкам, отлично видел лица обоих влюбленных, и легко читал по губам (все-таки не первый год глух наш профессор) все их разговоры, лишь в самые деликатыне моменты отворачиваясь к окну или прикрывая свои черепашьи глаза. Поэтому никто даже не удивился, когда в лабе раздался звонок, и профессор Прохазка сказал Доктору К растроганно подрагивающим голосом: "Мальчик мой, тут такое дело, я только что из автобуса, там Марек Габи предложение сделал, начинайте собирать деньги на серебряные ложки. Только не рассказывай никому, они решили не афишировать."
Надо ли говорить, что молодые были крайне изумлены, когда однажды утром в автобус ввалилась толпа с шарами, цветами и подарком. А уж как удивлялись утренние пассажиры...
Профессор Прохазка, кстати, стал крестным отцом первенца Габи и Марека, и, по слухам, он уже приследует едва научившееся ползать совершенно рыжее дитя, сказками из жизни своих любимых золотистых стафиллококков.
Ну вот, а теперь утерли растроганные, умильные слезы, и работать, работать, работать. С понедельником вас, с чертовым новым понедельником :)
necheloveknezver

Bony and phony

Как правило, темные очки в поллица и стремительная походка вполне надежно защищают меня от общения с просветительски настроенной парахристианской молодежью. Все-таки догнавшим и не постеснявшимся очков я обычно быстренько объясняю, что давным-давно буддистка или иудейка - что первое прыгнет на язык, но сегодня не сработала ни одна из линий обороны: как-то глубоко я задумалась, и потому, пробегая мимо костела, была поймана девушкой смиренной наружности и с назойливыми глазами. Она немедленно забросала меня вопросами, посещаю ли я храм, и есть ли у меня духовные товарищи, и если нет, то почему, ведь вера требует быть разделенной с себе подобными, и стало быть, мне непременно надо куда-то там ходить, с кем-то там обмениваться восторженными мыслями о. В общем, непонятно, чем бы и для меня, и для нее эта беседа закончилась, если бы не Вадечка. Дева случайно скользнула взглядом на телефон, висящий у меня на шее и вдруг смолкла, глаза ее слегка остекленели, она пробормотала что-то вроде "сгинь-чур-меня-чур", и поспешила прочь, опасливо оглянувшись напоследок. А мы с Вадечкой поспешили на трамвай. Причина неадекватной девичьей реакции проста: Вадечка - мой верный спутник и талисман - серебряный голубоглазый скелет, подвешенный к телефону. Не могу сказать, что меня не удивила столь острая реакция на всего-то напоминание о смертности всего и вся. Но факт остается фактом, похоже, у меня появилось еще одно средство борьбы с желающими просвещать меня на духовные темы :))
fingertips

случайная правда

Сегодня в автобусе рядом со мной стоял юноша лет четырнадцати. На одной из остановок находится школа для детей с замедленным развитием, вот туда мой попутчик и направлялся. Он стоял, несуразный, угловатый в коротких не по росту штанах и в потрепанной куртке, и очень грустный. Прижимал к груди какую-то папку и громко уговаривал себя вслух: "Надо доехать. Я устал. Это ничего, ничего, я доучусь, - потом вдруг пугался, - ой, а потом же третий класс, и опять, опять все сначала, от января до июня! Я не выдержу, - и сам же уговаривал, - надо выдержать, надо учиться, надо хорошо учиться. Страшно, очень страшно. Писать надо руками, на компьютере нельзя, решать надо. А что потом? Потом, может быть, поступлю в гимназию. Надо учиться, - интонация менялась, видимо он повторял слова, не раз слышанные от взрослых, - главное, не нервничать и не расстраиваться, не нервничать и не расстраиваться, я доучусь, я смогу. Страшно как... Я устал. Я не хочу... не могу... но надо... Я постараюсь, я очень постараюсь, я же много умею, писать умею, плохо, но умею, читать умею. Я устал. Главное не расстраиваться. Ой, как я не хочу, как же страшно, как я не хочу туда идти..." Автобус,затаив дыхание, следил за этим случайно озвученным внутренним монологом. Это была очень осмысленная и четко интонированная речь, мальчик уговаривал себя (и уговорил таки, молодчина!) так, как, наверное, в голове это делают тысячи школьников во всем мире... и мне стало очень жаль всех этих девочек и мальчиков, почему-то очень жаль...
fingertips

Пребывая на вашей станции, не нашел пищи духовной...(с)

Забредя в книжный магазин, долго и нудно гуляла меж полок, расставленных так хитрО, что на кровавых убийц, озверевших вампиров и почему-то полюбившегося романистам-детективщикоидам воскресшего Данте с одних обложек, пялились совершенно успешные, пластмассово счастливые, похудевшие без диет, заработавшие миллион без труда, вырастившие гениальных детей, очаровавшие идеальных мужчин и женщин человечища. И среди всего этого разгула отдыхают утомленные глаза на тонкой неприметной кнжице "Инструкция проводнику вагона", являющая собой именно инструкцию и именно проводнику... А вы знали, что для того, чтобы стать проводником хвостового вагона надо как минимум год трудиться в обычном вагоне, потом сдать экзамен и получить специальное удостоверение? а про чай в подстаканниках согласно предписаниям и ГОСТам? вот и я нет... вернулось ощущение глыбы еще нетронутого грызением знания... :))
fingertips

На сей раз - городской дыбр

Город - счастливо безумен, это знают все, кто здесь побывал :)) И вот вам пожалуйста - юридическое тому подтверждение - почти дневник барона М. - обыкновенный день:

1. Раннее утро. За рекой - синие башенки, еще окутанные туманом. Трамвай - через пять минут по расписанию. Из метро поднимается вереница людей в высоких широкополых шляпах, тульи которых обернуты фольгой. На всех -плащи из какой-то грубой ткани - по сути, просто куски материи с прорезанными дырками для голов, на каждом плаще спереди - мальтийский крест. На спинах - рюкзаки. Со спальниками и котелками. Когда вся колонна оказывается на поверхности, кто-то запевает гимн на латыни, остальные подхватывают и дружно топают по трамвайным путям куда-то вдаль. Тихий голос моего соседа по ожиданию: "Не подскажете, сколько всего было крестовых походов?.."

2. Весь день в общественном транспорте и кофейнях старички и старушки учат английский. Преимущественно по Хедлайну...

3. Автобусная остановка. Рядом со мной стоят двое: молодой человек и девушка. Они держат в руках слоновьими лапами вверх двух мороженых индюшищ. Непокорные птицы скользят и норовят упасть всем своим недюжинным весом на слякотную мостовую. (Где и на каких анаболиках выращивают этих пернатых монстров с удивительно белой окраской бугристой кожи - вопрос отдельный...) Так вот, молодая пара страдает, но не сдается - перехватывая птиц поперек живота, они время от времени только обмениваются грустными взглядами поверх торчащих во все стороны окороков... Сквозь остановку движется толпа туристов. "Американцы! - радостно вздыбливается предводитель группы, тыкая пальцем в индюшек и их обладателей, - С днем благодарения, гайз! - Толпа, гомоня на американ-инглиш, кидается в объятия своих соотечественников, уже занятые индюками. Два бездыханных индюшачьих тела смачно плюхаются в грязь...

4. Молодой человек широко шагает по мостовой, за спиной у него беснуется шарф невиданной полосатости. Юноша громко, с выражением читает стихи. Присмотревшись, понимаю: он диктует их кому-то по хэндс-фри. Останавливается, спрашивает: "Записала? Переворачивай лист. Дальше каждое слово - с новой строчки." И снова пускается в путь, и снова читает что-то отрывистое про счастье и каких-то рыб(!).

5. Человек идет по улице, держа в руках горящий китайский фонарик. Фонарик раскачивается на ветру, но исправно горит.

6. Знакомый ЖЖ юзер в приступе солипсизма не только отменяет себе лекцию, но и сгоряча мне - семинар :))

7. С утра колесит по Городу трамвай до верху забитый гигансткими пластмассовыми красными цифрами...

8. На Карловом мосту (sic!) я встречаю старинного знакомого, с которым не виделась девять лет. Он узнает меня и идет за мной, напевая французскую песенку над правым плечом :))

9. Трамвайная остановка. Напротив меня останавливается очень красивая девушка, мы мельком взглядываем друг на друга, а потом метрах в трех справа, точно между нами я замечаю молодого человека. Он украдкой смотрит то на нее, то на меня. Со стороны это выглядит следующим образом: стоит самый обыкновенный мальчик, по правую руку от него - удивительной красоты блондинка в светлом пальто и белых брюках (при нынешней-то грязи!), по левую руку на таком же расстоянии - я, брюнетка в черном до пят пальто. В какой-то момент к юноше подходит его подруга и раздраженно осведомляется, протягивая ему бутерброд: "Ну, что, ты так и будешь всю жизнь стоять?!" И они уходят. "Да, - думаю я, едва не прищелкивая пальцами от удовольствия, - вот так всю жизнь он и простоит. И вы, мадмуазель, скорее всего тоже. Как и многие, не умеющие сделать выбор." Мне вот только интересно, среди нас исключительно "зло" заметило свое участие в простенькой аллегории, или кто-то еще получил удовольствие?..

Жизнькипит и всетакое, и завтра - будетновыйдень :))